19 сентября
Вполне разделяю Ваше мнение о неудобствах, с каковыми сопряжена была бы сюда, на Афон, поездка Ваша и физически, и нравственно. Поэтому живите там, где дух Ваш нашел себе соответствующее своему желанию. Всякому свое. Кому где Бог благословил, там и находит человек себе устроение. Я радуюсь тому, что Вы нашли себе там искомое и дух Ваш имеет уверение, что найденное – то самое, чего жаждала душа Ваша. Буди имя Господне благословенно вовеки! Да укрепит Вас Господь в Божественном смирении! Всякое наше делание и желание оценку свою получают по степени смирения своего. Поэтому и ответ на Ваши вопросы старца тоже отсюда могут быть оценены. Это, конечно, по отношению к нему самому, а к нам они неоцененны.
Касательно произнесения имени Господа нашего Иисуса Христа (т. е. формы), как Вы пишете, то, что оно произносится в изъявительном наклонении, а не в повелительном, думаю, потому именно, что по свидетельству свв. отцов, молитва от осенения благодатью останавливается и ум теряет произвольность (св. Максим Кавсокал. св. Григорию Синаиту), но бывает ведом куда не хочет или стоит в безмолвном изумлении, и если восхочет Господь, то зрит неизреченная14. Отречение от своего разумения предохраняет человека от прелести, как говорится в пятой главе книги св. Аввы Дорофея. Старцу этому дано созерцать Имя Господа нашего Иисуса Христа, и это, конечно, потому, что душа его в таком устроении. Надо и за это благодарить Господа, и это степень восхождения к Богу, так его сердце уязвилось любовью ко Господу, и может статься, что со временем ему будет дано иначе пить воду живую, текущую в живот вечный.
Соединение ума с сердцем хорошо изложено хотя бы у епископа Феофана. Он говорит, что «оно есть соединение молитвы (ума) с чувством (сердца)». Проще это выражено у епископа Игнатия: «Соединение ума с сердцем, есть молитва при сочувствии сердца». Но, в сущности, и у них, и у Вашего старца одно и то же. У Вас написано на основании умозрительной психологии, где говорится, что ум – это и есть дух человеческий. Но есть недавно вышедшая книжка «Начало и конец нашего земного мира», где говорится о духе так: «Душа наша есть тончайший жизненный цемент, связующий то, что неминуемо распалось бы без этой опоры, ибо тело из праха земного, само по себе жить не может. Следовательно, душа есть жизнь в организме тела. Дух же есть непостижимое и неведомое проявление мысленного существа, имеющее то же отношение к душе, какое имеет душа к телу. Существо духа – разум, воля, чувство в общении со своим Творцом предназначено к вечному блаженству». «Подобие, которым был наделен Адам Духом святым, есть благодать Божия. Это ни что иное, как Божественная сила к правде и благочестию. До падения благодать в душе Адама просвещала его и душу, и тело, он не чувствовал тогда наготы своей, не испытывал и тления, не имел и влечения ко греху».
Конечно, с сим духом нашим соединяется Господь в чувстве любви. Надеюсь, что Вы поделитесь и другими подробностями о всем этом, сообщенными Вам тем старцем, как Вы сами выразили желание о том.
Справедливо, что для приобретения Иисусовой молитвы необходимо всем пожертвовать как ради главной цели жизни нашей на земле, ибо она только способна соединить дух человека с Богом, она только может возбудить чувство любви к Богу.
Правда, и размышления много помогают для развития этой любви, но молитва Иисусова как вопль нашего духа восходит к Богу. Все уверяют, что при молитве этой ощущают радость, как будто тогда только человек вступает на тот путь, после долгого блуждания, который он всеми силами старался найти, и, найдя, радуется. Но суета как сильное течение влечет нас в противоположную сторону, не давая и за соломинку уцепиться. Поэтому и плодов добрых нет.
У нас многие ощущают действо молитвы при входе в церковь на Богослужение, даже еще дорогой приходят в чувство умиления от одного мысленного представления, что идут на беседу с Богом, – и так всю службу в слезах и с молитвой в сердце! Так же и от чтения св. Евангелия приходят в оживление духом и, если прочитают утром натощак, чувствуют весь день особое расположение, почему я даю благословение читать неопределенное число глав, пока охота читать не остановится сама.
Великий киевский старец Парфений читал ежедневно, кроме постоянного упражнения молитвой, всю Псалтирь и 15 глав из Евангелия. А св. Серафим Саровский читал четвероевангелие в неделю. Мне думается, делалось это по требованию духа их. Что же касается свидетельства Каллиста и Игнатия, то ко всякому применять его буквально невозможно, дарования Божии не всем одинаковы. Не все одним путем воспитываются и достигают благодатных действий, и условия разные бывают, и способности у людей.
Паисия Величковского я неоднократно читал и даже много выписал себе на память. Но более всех привлек меня епископ Феофан, который так определенно выражается и переходит к самому существу духовного делания, говоря, что «самое главное – память Божия, а молитва есть одно из средств для поддержания ее. Надо стать в сердце умом, но о сердце не думать, а о Боге»15. Иные как-то отвлеченно выражаются, а он говорит и указывает кратко самую сущность.
Свобода духа всегда может быть, если человек предаст себя совершенно Богу, не связывая себя ничем, тогда Сам Дух Святой воздыханиями неизглаголанными вещает в его сердце, подавая ему дарования, какие захочет. Это и несовершенный чувствует.
Благодать Божия, получаемая при крещении (говорил отец Иероним), во всю жизнь человека действует в нем умилением неожиданным, возбуждением к молитве, светлыми чувствами, просвещением мыслей и доброй воли. В это время человек делается ее пленником, это и есть свобода духа, находящаяся независимой от страстей под Божиим водительством. Так я понимаю об этом, помня слова Господа, что всяк, творящий грех, раб есть греха, и, если Он освободит (дух наш) от такового рабства, тогда воистину свободными будем.
А если не так, то вразумите меня.
Аминь.
